Новости
Главная » 2020 » Ноябрь » 21 » «Это была не ошибка, а страшная глупость»: рассказ матери погибшей в бассейне «Дельфин» девочки
«Это была не ошибка, а страшная глупость»: рассказ матери погибшей в бассейне «Дельфин» девочки

59.RU продолжает цикл публикаций о ЧП в чусовском бассейне «Дельфин» с рассказами очевидцев, семей погибших, врачей и экспертов. В каждом тексте мы раскрываем обстоятельства этого ЧП и его причины. Трагедия произошла 4 декабря 2005 года и унесла жизни 14 человек, 10 из них — дети. В разгар выходного дня на отдыхающих в бассейне людей рухнула крыша. Как покажет судебная экспертиза, несущие конструкции были поражены коррозией до 50 процентов.

59.RU встретились с мамой погибшей в «Дельфине» 13-летней Алисы Иглиновой, спасателем Сергеем Волковым, который на кране поднимал рухнувшие плиты, а также приводим рассказ единственного осужденного по итогу этого ЧП — Алексей Швецов работал замдиректора фирмы «УралПромЭксперт», которая незадолго до обрушения готовила экспертизу бассейна и признала конструкции крыши работоспособными.

«Муж прорвался в обрушенное здание и нашел дочку. Пытался делать искусственное дыхание»

Перед этой встречей 56-летняя Светлана Иглинова сказала нам: «Не ожидала... Неужели еще кто-то помнит, кроме нас».

Ее дочь, 13-летняя Алиса Иглинова, в воскресенье, 4 декабря 2005 года, вместе с тремя подружками приехала из соседней Лысьвы в Чусовой, чтобы поплавать в «Дельфине». В Лысьве местный бассейн был закрыт. Вернулись домой только две девочки. Алиса и ее подруга Аня погибли.

— Этот день я вспоминала позже по минутам. Утром мне было как-то не по себе, на душе было неспокойно, — рассказывает Светлана Иглинова. — Но я эти мысли связала с другим случаем. Алиса с папой в Чусовой собирались как обычно, они ездили туда каждый выходной. Алисе очень нравилось купаться, несмотря на то, что она не очень хорошо плавала.

Отец планировал отвезти Алису на плавание в 14:30, но получилось так, что близкая подруга девочки Даша уговорила их поехать раньше. А через пару часов Светлане позвонила мать Даши: «Света, одевайся, там в Чусовом что-то случилось с бассейном».

— Она ничего не могла внятно объяснить, но сказала, что Алиса внутри бассейна. Тогда у меня заколотилось сердце, — продолжает Светлана Иглинова. — Я стала собираться и звонить мужу, он как раз находился в Чусовом по работе. Было очень нехорошее предчувствие, а еще страх. Когда мы приехали, там все было оцеплено полицией. Я помню, что в тот день был сильный мороз. На улице стояло очень много людей. У меня началась истерика и паника.

У мужа Светланы среди оцепления оказались знакомые, и его пропустили внутрь.

— Он там бегал по всем этажам, видел, как доставали из воды людей. Доставали детей, — вспоминает Светлана. — Он видел, что потолок полностью оказался в воде. И вдруг он увидел Алису рядом с женщиной, они лежали на полу. От испуга он стал делать дочке искусственное дыхание... К мужу подошли спасатели и сказали: «Что вы делаете. Они уже мертвы».

Светлана находилась на улице. Она видела, как госпитализировали раненых, и до последнего надеялась, что дочку увезли в больницу. Женщину знобило, ее повезли домой. В дороге ей позвонил супруг и сообщил, что Алисы больше нет.

Спасенная из «Дельфина» одноклассница Алисы Настя рассказала, что до момента обрушения девочки уже собирались уходить из бассейна, и звала Алису сушить волосы. Алиса ответила, что еще немного поплавает. А потом, по словам девочки, потолок стал сползать по стене. Почти сразу отключилось электричество. У всех началась паника. Настя сказала, что в темноте отчетливо услышала крик Алисы.

— У нашей Алисы не было травм, она утонула. Аня погибла от разрыва сердца. Был очень сильный испуг, — говорит Светлана Иглинова.

После ЧП женщина перенесла инфаркт, позже — инсульт.

Аню и Алису в последний путь провожал весь город. Колонна прошла по центральной улице до самой церкви. Похоронили девочек в свадебных платьях.

 

 

— Моему младшему сыну Савелию тогда было всего три года, и если бы не он, то и меня сейчас не было. Я взяла себя в руки, думала, что я нужна ему и старшему сыну, — со слезами рассказывает Светлана Иглинова. — Мне очень не хватает Алисы. Сейчас бы ей исполнилось 28 лет. Это неправда, что время лечит. Боль где-то сидит внутри. Бывает, до истерики наревешься, спустя годы пытаешься отпустить ее.

В комнате Алисы до сих стоит стул от фортепьяно, на котором играла девочка. Младший брат долго не разрешал никому отдавать музыкальный инструмент. Отдали его совсем недавно крестнице Светланы.

В день Последнего звонка одноклассники Алисы пригласили в школу ее маму. Светлана Иглинова до сих пор хранит кассету с видеозаписью, на которой Алиса поет «Дорогие мои старики, дайте я вас сейчас расцелую». Она была солисткой хора.

«Четыре года за безответственность»

Спустя два года, в 2007 году, виновным в трагедии суд назвал заместителя директора компании «УралПромЭксперт» Алексея Швецова. Его признали виновным в ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей и причинении смерти по неосторожности двум и более лицам. Эксперта приговорили к четырем годам колонии-поселения.

Как говорит Светлана Иглинова, ходить на суды ей было очень тяжело. На заседаниях свидетели говорили: они замечали, что в бассейне с крыши капает вода, а в чаше видели частицы песка, хотя здание было достаточно новое.

— По внешнему виду бассейн казался нормальным, но сами знаете, что может скрываться за этой видимостью. Можно залепить любую гадость красивой картинкой, — говорит собеседница. — На суде я слышала, как эксперты, проводившие проверку, точнее, одна из специалистов — Анна Акулова, — говорила, что бассейн необходимо было закрывать из-за нарушений. Закрытие — это всегда убытки. Скорее всего, жадность руководителей привела к таким последствиям. Это не ошибка, а страшная глупость. Я считаю, большая вина была на экспертной комиссии. Может, в этом был интерес владельцев бассейна. Может, есть и их вина. Столько людей погубили. За 14 жизней эксперту дали 4 года колонии. За безответственность. Если они уже видели, что есть реальная опасность обрушения, но все равно обрекли всех... практически целенаправленно погубили людей. Родители погибших детей считали, что для суда нашли козла отпущения, виноват не только он один.

Руководство ЧМЗ приезжало к семье Алисы в Лысьву. Предлагали компенсацию в миллион рублей и путевки на отдых, отлили на заводе ограду для могилы девочки.

— Они были готовы что угодно сделать, лишь бы нам рот заткнуть. Мы сами предприниматели и могли на это заработать своим трудом, — не сдерживается Светлана. — Им надо было только закрыть бассейн после этой комиссии. И девочка наша была бы живой. И все дети.

В память о дочери Светлана стала детским режиссером и ставит спектакли. В прошлом году со сцены она исполнила песню, посвятив концерт своей Алисе. В конце записи с этого концерта звучит голос самой девочки, она передает привет из «Артека» маме, папе, бабушке, младшему брату.

Спасатель: «Крыша была как мягкий многослойный пирог»

Мы встретились с бывшим спасателем пермской городской службы спасения Сергеем Волковым. Он 10 часов разбирал завалы бассейна «Дельфин» и обнаружил последнего погибшего ребенка.

4 декабря 2005 года смена Сергея началась как обычно — в 8:30. Он успел съездить на один вызов, а после к нему подошел командир отряда: нужно срочно выезжать в Чусовой, там рухнул бассейн. На ЧП съезжались спасатели со всего края, пермские доехали до туда за час с небольшим. На вертолете прилетел губернатор Олег Чиркунов.

— Мы понимали, что придется искать именно погибших. Шансов найти живых не было, — говорит Волков. — Помню, когда приехал, я не увидел никаких повреждений здания — мы же смотрели снизу, а обвалилась крыша. При нас ставили краны. Народу было очень много. Как будто муравейник.

Сергею и его напарникам поставили задачу разбирать завалы. Воды в чаше уже не было, ее откачали. После кранами стали цеплять кровлю. Сергей Волков говорит: крыша была как мягкий многослойный пирог. Тросы ее цепляли, но резали и не могли поднять.

До службы спасателем Сергей и еще один напарник работали крановщиками. Обоих отправили помогать управлять краном.

— Сказали, чтобы к стропам больше никто не подходил, кроме нас двоих, — вспоминает мужчина. — Надо было рубить кровлю, складывать куски в мусорные контейнеры, которые потом поднимали через стены, и вываливать.

Уже внутри, с трибун бассейна, Сергей увидел, что правая часть крыши висела над чашей, она была целой, а левая часть и частично стена обрушились. Там же на остовах стен висела большая погнутая железная балка, именно она представляла опасность для спасателей, спустившихся внутрь чаши, и ее надо было демонтировать. Ее резали по частям.

— Как строитель скажу: в бассейне треснула ферма — несущая конструкция, — а за ней посыпались и плиты, — говорит Сергей.

Доставая краном самую последнюю плиту из чаши бассейна (все крупные обломки уже извлекли, и ванна была практически чистая), Сергей увидел тело мальчика. Это был последний погибший.

— Я не хочу именно это вспоминать. Мне до сих пор не по себе. Это тяжело, — просит спасатель.

Что говорил осужденный эксперт

В распоряжении редакции есть обвинительное заключение в отношении замдиректора компании «УралПромЭксперт» Алексея Швецова. Именно «УралПромЭксперт» почти за два года до обрушения проводил обследование крыши бассейна «Дельфин».

На допросе Алексей Швецов говорил, что бассейн обследовали его коллеги — главный специалист фирмы Кельсий Санников, инженер-лаборант Пономарев, а руководителем группы была Анна Акулова. Санников консультировал исполнителей обследования, проверял отчет вместе со Швецовым. В ходе исследования была установлена «коррозия элементов фермы 5–7 процентов».

Алексей Швецов принимал участие в составлении технического отчета. Как следует из протокола его допроса, в отчете было рекомендовано восстановить «антикоррозийное покрытие ферм, выполнить работы по ремонту кровли, смонтировать эффективную систему вентиляции».

После обрушения крыши Швецов находился на месте происшествия. Тогда он сделал вывод, что «разрушение металла нижнего пояса фермы произошло из-за развития коррозии».

 

Анна Акулова утверждала, что Кельсий Санников и Алексей Швецов переписали ее отчет. Как следует из допроса Анны Акуловой, в ходе того обследования эксперты установили, что 50 процентов плит были в недопустимом состоянии. Две фермы около вентиляционной шахты были поражены коррозией и погнуты. Об этом Акулова сообщала начальству.

Из допроса Швецова от 9 декабря 2005 года (спустя пять дней после трагедии) следует, что «он не помнит», каким образом вносились изменения в представленный Акуловой отчет. По словам Алексея Швецова, «на практике какие-то исправления в отчет могла внести она, а какие-то изменения мог внести и он сам». В каком виде — в электронном или печатном — предоставила ему отчет Акулова, он тоже «не помнит». Ранее мы писали, что копию подготовленного ею отчета Акулова оставляла себе. На допросе по поводу этого документа он говорит: в нем «несущая способность ферм не обеспечена, когда в 2004 году Акулова давала ему отчет на проверку — несущая способность ферм была обеспечена». При этом в протоколе повторного допроса от 10 декабря 2005 года с его слов указано: выводы в отчете, отданном Акуловой, он «напечатал сам на основании расчетов, которые подтверждали несущую способность ферм».

День спустя, 11 декабря 2005 года, как следует из гособвинения, Швецов оформил явку с повинной. В ней он сообщил, что считает себя виновным в том, что лично не ознакомился с расчетами фермы, предоставленными Акуловой, где было указано на недостаточную способность ферм крыши бассейна. Он признает, что должен был уделить «особое внимание этому обстоятельству и настоять на дополнительном выезде на объект для сбора уточняющих данных».

Есть и второй протокол явки с повинной Алексея Швецова от 16 декабря 2005 года, в котором главный обвиняемый подтвердил, что Акулова принесла свой вариант отчета и обращала внимание на то, что по результатам расчетов фермы проверку не проходят, а он отправил ее к Санникову. Точных данных о том, что отчет Акуловой верен, от Санникова он не получал, наоборот, тот сообщал ему, что ее работа и выводы «неправильные» и не соответствуют фактическому состоянию конструкций бассейна. Из-за того, что заканчивался срок сдачи отчета, Швецов с руководителем «УралПромЭксперта» Верой Казаковой решили, что он как главный инженер сможет обобщить имеющиеся наработки по бассейну «Дельфин» и составить технический отчет для заказчика — ЧМЗ.

«В ходе составления отчета по устройству кровли Швецов принял данные Акуловой с учетом чертежа, выпущенного в связи с заменой кровли, — приводятся показания Швецова в гособвинении. — А для расчета ферм он взял данные о пределе текучести металла из сертификата. Эти ошибочные данные из расчета ферм он передал для выполнения машинного расчета кому-то из сотрудников. В результате расчета Швецов оценил техническое состояние плит как работоспособное. Работу над отчетом он делал в ночное время. Процент коррозии ферм 5–7 процентов был согласован им со всеми исполнителями. Когда утром Акулова пришла в офис, он показал переделанный им отчет, и они вместе обсуждали отдельные части текста и приложения к отчету».

По словам Швецова, причиной ошибок при составлении отчета является «ограниченный срок, отсутствие Санникова, с которым не удалось обсудить сделанные выводы и рекомендации». Кроме того, Акулова, Санникова и он сам «допустили безответственность, и все подписали окончательный вариант отчета, хотя могли, имея фактическое представление о состоянии кровли бассейна, ужесточить требование и предотвратить трагедию».

Ссылка ни источник: https://59.ru/text/incidents/69560863/

2083 | Admin
Всего комментариев: 0
avatar
Copyright © 2011-2020 "Чусовской информер" (16+) Хостинг от uCoz
Закрыть